Интересно, что именно Анненков стал первым критиком, кто уловил необыкновенную способность Гоголя тонко разбираться в людях. Уже после смерти писателя, собирая воспоминания о нем, Павел Васильевич писал:

«Он смело вступал во все крути, заводил себе знакомых и зорко открывал в них те нити, которыми мог привязать к себе. Искусство подчинять себе чужие воли изощрялось вместе с искусством направлять обстоятельства так, что они переставали быть препонами и помехами, а обращались в покровителей».

Благодаря поддержке знакомых литераторов в 1934 году Гоголь получил должность адъюнкт-профессора по кафедре всеобщей истории Санкт-Петербургского университета. К сожалению, работа на кафедре была недолгой - по словам Владимира Набокова, лишь на первой лекции Гоголь успешно замаскировал «скудость эрудиции» тщательной подготовкой. В дальнейшем же он появлялся «перед слушателями с повязкой поперек щеки», делая вид, что болен, а потому не может читать лекцию, и «раздавал студентам картинки с видами римских развалин». В университете Николай Васильевич продержался чуть более года.