Люди России

Кто знает, случись это несколькими годами позже, вполне возможно, Гоголь смог бы пережить и свой самый страшный приступ…
«Больной стонал, плакал, беспомощно сопротивлялся, когда его иссохшее тело тащили в глубокую деревянную бадью, - писал Набоков, - он дрожал, лежа голый в кровати, и просил, чтобы сняли пиявок…»
В одиннадцатом часу вечера измученный писатель громко закричал:
«Лестницу, поскорей, давай [...]

В понедельник 17 февраля Гоголь лег в постель в халате и сапогах и больше уже не вставал.
«Ежели будет угодно Богу, чтобы я жил еще, буду жив», - сказал он друзьям.
Через несколько дней, по просьбе Толстого, у постели больного собрался целый консилиум: Овер, Клименков, Сокологорский, Тарасенков и московское медицинское светило Эвениус. Врачи начали его расспрашивать, осматривать, [...]

В ночь с 11 на 12 февраля Гоголь призвал к себе своего слугу Семена и велел ему принести из шкафа портфель. Вынув связку тетрадей, Гоголь бросил их в огонь. Семен на коленях умолял его не жечь рукописи, но писатель остановил его:
«Не твое дело! Молись!»
Сидя на стуле перед огнем, он дождался, когда все сгорело, встал, перекрестился, [...]

Вернувшись из Иерусалима в Москву, Гоголь остановился у графа Александра Петровича Толстого в доме на Никитском бульваре, который и стал последним местом земного обитания Николая Васильевича (ныне в этом доме располагается мемориал, посвященный памяти писателя).
Журналист Николай Берг вспоминал:
«Здесь за Гоголем ухаживали как за ребенком, предоставив ему полную свободу во всем… К завтраку и к обеду [...]

Спасение от болезни Гоголь стал искать в церкви. Ежедневно читал главу из Библии и Евангелия на славянском, латинском, греческом и английском языках, практически отказался от пиши, надеясь постом «изгнать диавола». Изменение в отношении к религии Гоголя дало о себе знать и в опубликованной в 1847 году книге «Выбранные места из переписки с друзьями», которая встретила [...]

Последние восемь лет жизни он посвятил написанию второго тома «Мертвых душ» - по замыслу Николая Васильевича Гоголя, эта книга должна была «открыть тайны, которые дотоле не слышала русская душа». В дни улучшения он усердно работал, затем снова накатывали слабость и депрессия - и рукопись летела в печь. Но стоило болезни ослабить свою хватку, как Николай [...]

Наконец-то Гоголь мог почувствовать себя обеспеченным человеком. Все долги были розданы, книги продолжали приносить доход, можно было спокойно жить в Риме, где, по выражению самого Гоголя:
«…чудная зима и воздух нежнее риса по-милански…»
Но судьба была немилостива к Николаю Васильевичу: в Риме он заболел малярией, и, судя по последствиям, болезнь нанесла поражение его мозгу. Начали случаться припадки [...]

Наконец, в мае 1842 года «Похождения Чичикова, или Мертвые души» увидели свет. Впервые же дни весь тираж книги был полностью раскуплен, и типографии пришлось срочно допечатывать новые экземпляры.
«Появление «Мертвых душ» было для нас событием необычайной важности, - писал Владимир Стасов. - Мы брали книжку чуть не с боя, перекупали один у другого право ее читать [...]

Александра Смирнова-Россет была красива, умна, прекрасно образована. С Гоголем они много общались в Риме, были «душевно близки». Смирнова считала его своим учителем: «Да благословит вас бог! Вы, любезный друг, вы искали душу мою, вы ей показали путь, этот путь так разукрасили, что другим идти не хочется и невозможно».

Николай Васильевич Гоголь
Семейство Гоголей
Первые годы жизни
Учеба
Первое знакомство с [...]

Едва разобравшись с делами, Гоголь вновь поспешил в Рим - работать. Странствия сильно изменили привычки писателя: так, если в молодости он имел «страстишку» приобретать разные вещи: чернильницы, вазочки, пресс-папье, ручки, то теперь Гоголь выглядел настоящим аскетом. Все его имущество помещалось в двух небольших чемоданчиках: в одном лежали вещи, в другом - черновики и наброски поэмы. [...]